+7 (499) 653-60-72 Доб. 448Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 773Санкт-Петербург и область

Мертвого младенца отдали вскрывать в морозовскую больницу

Мертвого младенца отдали вскрывать в морозовскую больницу

Врачи приняли роды за похороны Вместо своего живого и здорового мальчика матери в роддоме отдали чужого и мертвого Первый раз — через несколько часов после родов, когда маме сообщили, что ее малыш скоропостижно скончался. Второй — спустя пару месяцев, когда свой страшный вердикт вынесли патологоанатомы: Пора бить тревогу: И сразу решила, что назовет мальчика Матвеем. Каждый вечер мы затевали для будущего наследника своеобразный концерт — пели ему детские песенки, рассказывали сказки на ночь.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Между жизнью и смертью после родов: личный опыт

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: В праздник Пасхи Святейший Патриарх Кирилл посетил Морозовскую детскую больницу в Москве

Его крохотные мягкие ручки и ножки уже давно задевали гибкую стенку матки, но прежде их движения были слишком слабыми, и женщина их не ощущала.

Теперь же она почувствовала легкое прикосновение, вздрогнула и прислушалась. Он толкнулся снова, и если бы кто-нибудь увидел в эту минуту ее лицо, то, будь это даже человек очень холодный либо чем-то ожесточенный, он бы наверняка многое простил всем несовершенствам и несправедливостям земной жизни.

Но кроме большой лохматой собаки видеть ее было некому: Женщине было тридцать пять лет, это была ее первая беременность, и возраст, некрепкое здоровье и хрупкое телосложение сильно ее беспокоили. Она добросовестно и вовремя обошла всех положенных врачей, и хотя ее предупреждали, что беременность будет сложной и, возможно, она ее не доносит, никто поначалу не говорил ничего определенно плохого.

Давали обычные в таких случаях советы, но все равно последние месяцы женщина жила в неуверенности и тревоге, со страхом прислушиваясь к тому, что происходит в глубине ее тела. От этой тревоги и неопределенности она никому, ни мужу, ни матери, ни ближайшим подругам, ничего не говорила про свое положение, а хранила и носила в себе эту тайну, опасаясь сглаза, несчастья, несвоевременных поздравлений, любопытства и удивления.

Она была замужем двенадцать лет, и давно все родные и знакомые, прежде шутливо намекавшие на потомство, но постепенно замолчавшие, были уверены, что она никогда не родит. Своим тактичным молчанием они уверили в том же и ее, и когда то, чего она так ждала и отчаялась дождаться, внезапно свершилось, ее охватил суеверный трепет.

Все это показалось ей тогда странным и необъяснимым, тем более что в последние годы они бывали с мужем близки редко. Их брак, заключенный когда-то не столько по любви, сколько вследствие какого-то наваждения, давно перешел в привычку, и былая страсть превратилась в заботу друг о друге, а потом и эта забота угасла.

Хорошо это было или плохо, почему так случилось и можно ли было этого избежать, она не знала, но то, что у нее не было ребенка, не просто ее печалило, а обессмысливало саму ее жизнь. Она никогда не говорила на эту тему с мужем, и хотя допускала, что он тоже страдает, вся вина ложилась на нее, или она незаслуженно ее на себя брала, если только можно говорить о вине в подобных случаях.

Впрочем, в глубине души она имела свое объяснение, почему так долго не могла забеременеть: Наверное, она была плохая жена своему мужу, но ни он, ни его жизнь интересны ей не были. Совместное проживание казалось чем-то вынужденным, и сколько она ни пыталась убедить себя в том, что в мире миллионы бездетных семей и сотни тысяч из них счастливы, а если и несчастны, то совсем по другим причинам, к ней эти рассуждения не имели никакого отношения.

Муж никогда не высказывал недовольства, он много и увлеченно работал, на выходные и праздники часто уезжал в лес и возвращался оттуда свежий и отдохнувший. Он был по-своему к ней внимателен, но подспудно в ней жило убеждение, что рано или поздно она останется одна.

Она была к этому готова и ничуть не удивилась бы, если бы однажды он сказал, что уходит. Она полагала даже, что если он этого и не делает, то лишь потому, что ему мешает дурно понимаемая порядочность, но все это заставляло ее, умную, спокойную женщину, становиться подозрительной, мелочной, прислушиваться к его телефонным разговорам, напрягаться, когда он где-то задерживался, и барахтаться в отвратительной житейской мути.

Это чувство, равно как и мысль, что он ей изменяет, казалось настолько унизительным и их самих недостойным, что иногда она всерьез задумывалась о том, чтобы уйти первой и освободить этого человека, которого она теперь если не любила, то все равно уважала.

Она была готова это сделать сама, потому что сейчас это было легче, чем через несколько лет, когда она станет зависимее и слабее, но в то лето, которое она выбрала для разрыва, и подоспели неприятные признаки — сонливость, усталость, тошнота, что случалось с нею и раньше и что, обманываясь, она часто принимала за беременность, а потом жестоко разочаровывалась.

И эта истинная беременность вторглась в жизнь женщины, заставив ее позабыть о всех своих подозрениях, невысказанных упреках и намерениях. То, что испытала она в те летние месяцы, вернее всего следовало назвать ужасом перед собственным, но точно чужим, стремительно меняющимся телом и еще более изменившейся психикой.

Она сама себя не узнавала и не понимала: Никогда она не чувствовала себя такой беззащитной, уязвимой, одинокой и никому не нужной, и никогда окружающий мир не казался ей столь враждебным и жестоким.

Она боялась подолгу оставаться дома одна, боялась выходить на улицу, боялась куда-нибудь ехать. Все время ей мерещилось: Должно быть, от внимательного взгляда все эти вещи едва ли ускользнули бы, однако ее муж был слишком занят собою, чтобы обращать внимание на подобные причуды.

И, сталкиваясь с его отчужденными глазами, она замыкалась и таила все в себе. Она жила словно в какой-то скорлупке, лелея и оберегая свое тело, пронося его как драгоценный сосуд, и даже баночки с мочой для анализа казались ей чем-то очень значительным, ибо имели непосредственное отношение к происходящему с младенцем.

Так прошло, словно в забытьи, лето, не жаркое в тот год, но душное и сырое, а потом наступила осень, и ей стало легче. Она не испытывала больше приливов дурноты, не падала в обморок и как будто успокоилась и затихла.

В глубине ее тела жил маленький ребенок, жил с нею всегда — когда она гуляла, спала, ходила на работу, и хотя ей по-прежнему казалось, что весь мир ополчился на нее, теперь, после того как дитя зашевелилось, она почувствовала себя не такой одинокой.

Женщина подошла к окну и отодвинула штору. Сильный ветер срывал с деревьев мокрые, светло-желтые, с ржавыми крапинками листья, листья падали в лужи, по лужам барабанил дождь, все было в лохмотьях — и небо, и земля, и люди с развевающимися полами плащей, торопливо проходившие по улице, наклонив головы и с трудом удерживая зонты.

А рожать ей только в феврале. Впереди еще вся осень и больше половины зимы: Она и страшилась и торопила время. Ее живот был пока не заметен, но скрывать свое положение удастся еще недолго.

Она с тоской подумала о соседях, о любопытствующих бабках возле подъезда, о своих сослуживцах и родне, о новых перешептываниях, толках и преувеличенной заботе со стороны людей, которые были ей несимпатичны.

Дождь за окном не кончался, женщина не спеша оделась, позвала собаку и вышла из дому. Ей не слишком хотелось гулять в такую погоду, но она побрела вдоль канала, мимо шлюза, где уходили вверх в Волгу и вниз в Оку последние баржи, ветер рвал мокнувшее на веревках белье, ходил по палубе одетый в непромокаемый плащ полупьяный матрос в меховой шапке, равнодушно поглядывая по сторонам, и так же равнодушно и лениво смотрел через залитое дождем стекло в рубке капитан, гадая, сколько их продержат в этом шлюзе на северо-западной окраине Москвы.

Он решил сократить расстояние, пошел напрямик через лес и полчаса спустя понял, что заплутался. Давно должна была показаться деревня, а лес делался сырее и неприятнее, на смену елям и соснам пришел низкий ольховник, продираться через который было неловко и нелегко.

Местность эта была расположена далеко на север от Москвы, здесь шел уже не дождь, а снег, случались крепкие утренники, лужи не успевали за день оттаять, и очень странно выглядели по обочинам заброшенных лесных дорог застывшие мерзлые сыроежки и рыжики. Шел седьмой час, приближались сумерки, и мужчина пожалел, что не взял в этот раз собаку.

Леса эти он знал недостаточно хорошо, и ничего другого, как ночевать здесь, ему не оставалось. Присев на поваленное дерево, заросшее упругими опятами, он пересчитал оставшиеся в пачке сигареты — единственное, чем в отсутствие еды мог скрасить себе ночь.

Их было шесть штук — четыре целых и две сломанных. Он взял сломанную, закурил, но она еле тлела. От земли, от деревьев, от неба тянуло стужей, в воздухе сгущалась темнота, и ему сделалось жутковато. Даже топора, чтобы развести приличный костер, у него не было.

Он с тоскою оглядел хмурое, студеное небо и уходившие к нему верхушки худых и гибких деревьев, взвалил рюкзак и решил, что будет идти, пока хоть что-то видно.

Ветки хлестали его по лицу, ногами он задевал поваленные стволы и торчавшие в разные стороны сучья, несколько раз падал, порвал сапог, но упорство его было вознаграждено.

Полчаса спустя в плотных сумерках за редкими деревьями блеснула вода, и он увидел лесное озерцо. Окруженное топким берегом и кривыми маленькими соснами, оно выглядело довольно зловеще, хотя необыкновенно красиво. Он никогда не бывал здесь прежде, но по рассказам местных знал, что где-то на берегу есть избушка, и, рискуя в темноте свернуть шею, пошел вдоль воды, пока не уперся в бревенчатый сруб.

В первый момент он даже отказался поверить в свое везение. В избушке то ли кто-то жил, то ли постоянно сюда наведывался, но, осветив ее спичкой, он увидел на столе керосиновую лампу, банку с чаем, кружки, консервы, дрова, пилу, топор и рыболовные снасти.

Минут десять он сидел не двигаясь, наслаждаясь покоем и запахом жилья, выкурил сигарету, а потом затопил печку, принес воды, начистил и поставил вариться картошку. Теперь спешить было некуда, он делал все по своему обыкновению аккуратно, получая от каждого из этих простых действий то неизъяснимое, особое удовольствие, какое способен ощутить в лесу лишь горожанин.

Он подумал о том, что еще недавно, всего несколько лет назад, он бы не смог почувствовать всю прелесть этой избушки и этого леса, его ощущения не были бы такими полными и глубокими, потому что он был слишком честолюбив, мучился от сознания своего несовершенства, к чему-то стремился, — теперь же, слава Богу, все это ушло.

Это было скорее довольство, понятие, заклейменное как обывательское, но, в сущности, безобидное и никому не причиняющее зла. Наверное, это было что-то вроде преждевременного старения, но он, мечтавший о невероятно интересной, захватывающей жизни, полной поездок, шума и встреч, он, желавший прославить свое имя и гордившийся собою, презиравший тех, кто разменивался на мелочи и сворачивал с высокого и узкого пути на торную дорогу дешевого накопительства, ныне именуемого предпринимательством, довольствовался тем, что ходил в тихий академический институт, откуда разбежалась половина народу, не рассчитывал более ни на какую карьеру, ни на то, что его позовут за границу, и лучшими своими днями считал те, когда дважды в году, в мае и сентябре, ездил в глухую деревушку на границе Архангельской и Вологодской областей к скуповатой старухе с диковинным именем Текуза, которая за батон колбасы и два килограмма карамели сдавала ему комнату в громадной избе и весьма гордилась своим образованным непьющим постояльцем.

При этом он не был ни охотником, ни рыболовом, ни грибником, в его отношении к природе не было ничего материального и корыстного — он просто любил лес, любил по нему ходить, медленно и тихо, чтобы не вспугнуть раньше времени лесную птицу или зверя, слушать и вбирать в себя его запахи и звуки, и если и собирал корзину ягод или грибов, то делал это в охотку, не придавая этим дарам никакого значения.

Местные жители его не понимали и считали за неудачника, чудака, которому можно простить бесполезную трату времени лишь потому, что он горожанин, чужак, — а он был счастлив тем, что за целый день не встречал не только человека, но даже следов чьего-либо присутствия.

Лишь здесь ему было по-настоящему хорошо, и порою он думал, что пройдет еще несколько лет — и он переселится в эту деревню или такую избушку насовсем, чтобы забыть о жизни, похоронившей его лучшие и худшие устремления, обижавшей его невезением, непониманием, черствостью, жизни, в сущности, не сложившейся по его ли вине или потому, что так вышло и жизнь не складывается у девяти десятых, только редко кто в этом сознается.

Друзья, которых он растерял, потому что друзьям завидовал больше всех, и чем ближе был ему какой-то человек, тем больше раздражали его успехи; те немногие женщины, с которыми он ненадолго сходился, но быстро остывал, чувствуя, что им надо тепла, а ему самому было холодно; жена, его совсем не понимавшая, чужая и равнодушная женщина, единственное достоинство которой заключалось в том, что она не мешала ему жить, как он хочет.

А ведь если бы кто-нибудь сказал ему десять лет назад, что все так скучно и заурядно сложится, он бы этому человеку никогда не поверил. Он слишком высоко себя ставил и ценил, чтобы так быстро сдаться и опустить руки, а теперь и сам не знал, к лучшему или худшему то, что с ним произошло.

Но в любом случае его судьба не самая печальная, по крайней мере он свободен, здоров и у него еще будет достаточно времени и сил, чтобы насладиться лесными дорогами, остожьями, ручьями и не считать свою жизнь совсем напрасной.

Дрова в печи догорали, и нужно было точно угадать момент, когда закрыть трубу, чтобы не выпустить лишнее тепло и не угореть. Это была достаточно тонкая вещь, и когда ему случалось топить печь, он иногда ошибался. Но теперь ошибиться не хотелось: Дрова еще переливались красным и желтым жаром, дрожали, рассыпались на угольки и подергивались налетом золы.

Он отсел от печки и глядел, как отражаются огоньки в маленьком, затянутом паутинкой окошке, выходившем на озеро. Интересно, кто срубил и хранил в порядке эту избу?

Как она уцелела, не была разграблена и сожжена? Мало ли людей шляется нынче по лесам даже в этих глухих местах. Но так или иначе он был благодарен неведомому человеку, не просто избавившему его от необходимости ночевать в промозглом лесу, но подарившему ощущение счастья. Мужчина закрыл печь, вышел из избушки и подошел по деревянным мосткам к озеру.

Теперь определить его величину было невозможно, но, сколько он помнил, оно было совсем маленькое и по форме напоминало каплю. Такие озера обычно бывают очень глубокими, и он с волнением подумал о непуганых громадных рыбинах, которые медленно шевелят жабрами и где-то спят в ямах, изредка поднимаясь на поверхность, и во всем своем великолепии выбрасываются из воды.

После жарко натопленной избушки холод был приятным, и он долго стоял на берегу, разглядывая то темную воду, то небо, где слегка прояснило и через лохматые облака проглядывали скуповатые редкие звезды.

Он уже сильно замерз, но уходить было жалко, и он стоял и стоял на этом мостике, точно желая унести с собой ощущение темноты, смешанной с запахом озера и леса, и вдруг охватила его печальная и ясная мысль, что никогда больше такой ночи и такого пронзительного чувства благодарности миру и жизни за то, что они есть, у него не будет.

Он не мог объяснить себе точно, отчего так подумал и что помешает ему прийти сюда снова, но от мысли, что он уедет, а озеро и изба останутся, ему сделалось тоскливо, как тяжелобольному человеку, в покойный и ясный день разглядывающему небо через запыленное больничное окошко. Он вернулся в избу и в этом печальном настроении лег спать на грубые нары, подстелив под себя замасленную телогрейку.

Спал он долго, беспокойно ворочался: Когда он проснулся, погода переменилась. Нежное осеннее солнце освещало озерцо, и оно казалось не угрюмым, как накануне, а веселеньким и домашним, словно аквариум.

Мужчина позавтракал и в знак благодарности оставил хозяину лесной избы складной нож. По небольшому ручью, вытекавшему из озера, он спустился к реке, на которой стояла деревня, и пошел вдоль берега.

Дорога была красива, на деревьях и на траве блестела паутина, шелестели под ногами листья, и в обнаженности леса было что-то музейное.

Когда ему случалось подниматься на поросшие соснами гряды, открывались бесконечные темные дали, и казалось, что отсюда можно увидеть полунощное море. Он шел неслышно и неторопливо, и лицо у него было загадочным и вороватым, как у счастливого любовника. Но когда несколько дней спустя он вернулся в свой заводской район, в небольшой подмосковный город возле водохранилища, в душе у него возникло странное ощущение, что эта поездка в лес, самая удачная из всех, была дана ему как роздых перед чем-то очень тяжелым, с чем ему неминуемо предстоит столкнуться, и он не мог отделаться от смутной тревоги, затенявшей его радость.

Она ничего не ответила, но его взгляд, не равнодушный и отчужденный, как обычно, тронул ее.

Анна Уткина 11 апреля г. Соломон прожил в животе у мамы 31 неделю и родился с весом граммов. Его сердце перестало биться за несколько дней до рождения.

Специалисты намерены выяснить, был ребенок мертворожденным или его оставили умирать на улице. Информацию об инциденте стали распространять в социальных Читайте полный текст на сайте inforeactor. По информации СК РФ, труп младенца был найден на пустыре В лесу в Москве нашли мертвого младенца В лесу в районе Ясенево на юго-западе Москвы было обнаружено тело новорожденного с необрезанной пуповиной, передает телеканал "".

Результаты вскрытия...

Читать все комментарии В управление по расследованию особо важных дел Следственного комитета России 21 мая года были поданы иски на гигантскую сумму в три миллиарда рублей. Чуть ниже написано: За меня папа и мама Справа, на черной прямоугольной плашке, размещена фотография младенца: Все записи на странице сделаны от лица мертвого мальчика, основной лейтмотив — его убийство в родильном доме, который назван так: Некоторые ответы выглядят так: Записи проиллюстрированы фотографиями, от вида которых неподготовленному читателю может стать худо:

Врачи приняли роды за похороны

Обсуждать эту мрачную тему не очень хочется, но если ее не обсуждать, потом приходится иметь дело с выброшенными бочками мумифицированных младенческих останков История с обнаруженными на Урале бочками с останками человеческих плодов высвечивает сразу несколько нерешенных проблем — и этических, и правовых. Обсуждать эту мрачную тему не очень хочется, но если ее не обсуждать, потом приходится иметь дело с выброшенными бочками мумифицированных младенческих останков. Биологические отходы класса Б Никакого криминала следственные органы в деле о человеческом плоде, сваленном в овраг возле Невьянска, не нашли. Плоды — это не люди, юридический статус у них — как у вырезанного аппендикса. Терминология, в которой идет общественное обсуждение истории с бочками, едва ли не страшней самих бочек, набитых мертвыми человечками:

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Один день из жизни Морозовской больницы - МИР 24
Его крохотные мягкие ручки и ножки уже давно задевали гибкую стенку матки, но прежде их движения были слишком слабыми, и женщина их не ощущала.

После смерти близкого человека для нас, живых, очень важно и нужно помолиться в храме, поставить свечу об упокоении его души. Свечи помогают нам молиться, а покупая их, мы помогаем храму. Зажигать свечи за упокой — красивый обычай, это первое, что хочется сделать, когда мы заходим в церковь. Но насколько важен размер и количество свечей, зачем, когда и куда их ставить? На самые распространенные вопросы о свечах нам ответили опытные священники. Ставят ли свечи за упокой? Бобяково Новоусманского района Воронежской области Да, мы ставим свечи как за здравие людей, так и за умерших людей, за упокой их души.

Мы и наши ангелы

Причины обращения к Уполномоченному: В году значительно возросло количество устных консультаций: Большинство консультаций было связано с разъяснением отдельных норм нового Жилищного кодекса Российской Федерации , вступившего в силу с 1 марта года. Большое количество обращений по вопросам:

Опыт получился страшный, но не уникальный. Чтобы разобраться, мы обратились к нескольким врачам-гинекологам.

Ответ на сообщение Шабануля от 16 фев , Рудичек 17 фев , Я из днепра Алёна Шелуха 17 фев , Со мной тоже произошла эта трагедия. Я потеряла ребенка 2,5 месяца назад. Я была абсолютно счастлива!.. Шел 6 месяц беременности.

“Ну, мертвый он у тебя. .. Ребенка я не отдала. Еще 2 дня мы через знакомых искали выходы на Филатовскую больницу, чтобы нас перевели вместе. Когда через неделю после родов мы оказались в нужной больнице , я была.

Журнальный зал

.

“Вашего ребенка утилизируют”

.

«За плод никого не осудили»

.

Свечи за упокой

.

.

.

Комментарии 13
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. voydisaqve

    Я думаю это банально как всегда всё связано с политикой, люди идут на поводу у исполнителей Высшей касты, как бараны за лучшим будущим.

  2. Надежда

    Тарас Валерьевич спасибо всегда информация нужная для людей . .а что на заборе написано? Вы МОЛОДЕЦ !

  3. Берта

    Здравствуйте, (проблема не у меня а у моей матери, но вести переписку я буду как бы от своего лица, так проще), у меня такая проблема, которая в скоре перейдёт в судебные разберательства, касаются они СКБ банка, цель их взыскать с меня 117 тысяч (кредит).

  4. Аглая

    Ну на сколько знаю рприменение оружия разрешено при угрозе жизни и ЗДОРОВЬЮ, а значит махни палкой и в тебя можно стрелять. Это как в уставе ВРФР описано(думаю полиция не далеко уходит от него), так и в законах, относящихся к охране.

  5. Бронислава

    Не бери мгновенную рассрочку.

  6. correiroten

    Тарас хорошее имя: опять в топ!

  7. Агнесса

    Ок этих адвокатов как псов на цепи надо держать и по куску кидать (денег)

  8. Зинаида

    Здравствуйте. Интересует вопрос по транзиту. Пол года уже прошло после въезда, штраф так и не выписали. А сейчас, когда нужно будет выезжать для растаможки, как быть со штрафом? Самому поехать на таможню по месту жительства? Можно ли его оспаривать в суде, так как пол года уже прошло?

  9. Моисей

    Может есть понятие полставки? или неполный трудовой рабочий день, а как же наемный труд по инвалидности или труд несовершеннолетних, есть же обходы как платить меньше, Тарас? Ну, есть же. ).А то, ребенок стал за прилавок 111 690 грн, теща пошла в туалет 111 690 грн.

  10. Мирослава

    Спасибо Тарас Как всегда в теме Респект

  11. Януарий

    А с каких хренов я буду кому-то расказывать свою информацию. Что я перевожу кому и зачем. В таких случаях надо сразу посылать на хрен. И очень помогает. Уже проверено.

  12. Осип(Иосиф)

    Vladimir DobrotvorskiyСначала лайк, а потом смотрю.

  13. Митофан

    Тарас ответьте пожалуйста возможно ли Охотится на територии где введено ВП? Будьте добры сослатся на Нормативно правовой акт.Заранее благодарен.

© 2018 musicgames24.com